Координатор сообщества Мир наизнанку (mn_coordinator) wrote in mirnaiznanku,
Координатор сообщества Мир наизнанку
mn_coordinator
mirnaiznanku

Конкурсный текст: Настоящее лето

Автор: liza_bam


– И я тебя ужасно рада видеть, Пашечка! Я столько готовилась! – говорит Хелена, – я сейчас тебе все тут покажу!

– Это ж я тут живу, – вяло возражает Пол, – я думал, хоть разочек я тебе буду показывать… А то вечно…

– Да ты весь год только и делал, что формулы писал, и ныл как тебе тут то жарко, то холодно. Ты в порту-то был хоть раз? А на островах?

– Да как-то… – Пол пожимает плечами, – одному-то…

– Ну вот, я поэтому все прочитала. И у папы выспросила. И все тебе расскажу. Как будто это я тут живу, а ты в гости приехал.

– Вот ты всегда так, вечно… – начинает Пол, но Хелена его перебивает:

– Вот здесь отец жил, когда учился, – говорит она, заглянув в телефонную карту, густо усеянную разноцветными булавками – вон, видишь такое овальное приплюснутое окошечко?

– Как будто было круглое, но на него кто-то сел?

– Ага.

– Надо же, почти что в Симфони-холле!

– Он говорил – слышно было, как они там глотку драли по вечерам. Ну то есть пели. А по пятницам полиция приезжала и всех арестовывала.

– В Симфони-холле?!

– Нет, тут, по соседству. Здесь везде студенты живут, это только кажется, что это богатый район. А на самом деле – в каждой квартире по пять студентов. Все пьют и веселятся.



Пол вздыхает.



– Ну в общежитии же почти то же самое! – успокаивает его Хелена, – посмотри на меня, я вообще с родителями живу. Второй курс уже. А ты сам, один, сам себе хозяин! И в городе в таком! Я знаешь как тебе завидую? Я тоже так хочу, я б перевелась… Но они рогами уперлись – мол, до третьего курса никаких переводов.



– Ты дома живешь, – опять вздыхает Пол, – а я... Знаешь как задолбали гении эти?

– Ну, я смотрела "Теорию большого взрыва", – хихикает Хелена, – как раз про ЭмАйТи. Чо, правда у вас такие придурки учатся?

– Хуже, – горестно качает головой Пол. – никакого в них командного духа, понимаешь?

Хелена молчит.

– Хотя да, – Пол ухмыляется, – ты ж у нас холодная неэмоциональная сука, тебе бы тут понравилось.

– Только я физику с математикой не знаю, а так да! – Хелена тоже почему-то улыбается, хотя по правилам надо бы обидеться.

– Они учатся, учатся, - жалуется Пол, – все время! А ночью мрачно пьют. Геев почти нет, знакомиться не с кем...

– Так оно и к лучшему, – ядовито замечает Хелена, – Дэвид твой, поди, тоже не особо знакомится.

– Он сам хотел, – отрезает Пол, - ты ж помнишь, его не отговорить было. Эгоист потому что.

– Ну так пошел бы и ты в армию, сейчас бы тоже развлекался? Пострелял бы, убил может кого! – рявкает Хелена, но, посмотрев на Пола, начинает поспешно щебетать. – Ой, Пашечка, ну ты что?! Не реви только! Я вчера прочитала всеамериканский рейтинг кондитерских! Говорят, что на Норс Энде – самые лучшие пирожные в городе! И вид на гавань! И недалеко совсем! И в фонтане выкупаемся! Здесь, представляешь, такие странные фонтаны, они прямо из земли растут и в них люди купаются! И их четыре штуки в городе, один – прямо огромный, даже не верится, что не фотошоп! Вот! – она сует Полу в нос телефон с какими-то фотографиями.



– Нифига себе, – бурчит Пол.

– Ну, скажи?! Неплохо устроились, да? Летом у них лето, зимой зима! А зимой, представляешь, Дэвид приедет! Будете в снежки играть!

– В задницу снежки, – отрезает Пол зло, – и зиму тоже. Я вообще не понимаю зачем…



– Вот первый! – торжественно заявляет Хелена, – слышишь, дети орут? Это наверняка он!

Они скидывают сандалии, вбегают в круглый, хлещущий прямо из мостовой фонтан. Рядом пляшут разноцветные дети, вокруг мамочки с колясками терпеливо ждут.





– Я, – говорит Хелена, – когда маленькая была, могла весь день в фонтане купаться! У нас в Петродворце были такие фонтаны, закачаешься!

– Там еще такой со львом есть, – Пол морщит лоб, – и горка такая, как в аквапарке? Эти?

– Нну… в этих, по-моему, нельзя купаться. Они, по-моему, как музей. Я не знаю. Зато там есть Гриб! Такой огромный гриб, и со шляпки у него льется вода, просто потоком. Вот там точно можно! А еще были Камушки. По ним бежишь, и иногда на тебя брызгает. А иногда нет.

– А какая зависимость? Ты выяснила?

Хелена хихикает.

– Я целое лето выясняла. Думала что надо на камушки наступать в определенной последовательности. Помечала их даже. А потом оказалось, что за углом, на скамеечке, дядька сидит, а в руке у него такой незаметный кран. И он его включает и выключает, когда ему в голову взбредет.

– Мои гениальные соседи с ума бы посходили, – ухмыляется Пол, – оттого что не могут логическую закономерность найти… Далеко еще? Может посидим? Сьедим что-нибудь? Булочку, кофе… Старбакс вон рядом… Вот тут, на скамеечке?

– Давай дальше пройдем, я не могу здесь есть, – Хелена оглядывается. Прямо на нее смотрит бронзовая женщина в крайней степени истощения, прижимающая к груди иссохшего младенца,

– Нифига себе украшение, – ежится Пол.

– Памятник великому голоду в Ирландии, – шепчет Хелена, – я, когда маленькая была, очень боялась этой фотографии. У отца очень много фотографий, я их смотрела раз тысячу, он все-все здесь сфотографировал. И так странно, – вот например, я знаю что за углом всегда продают лимонад! И кажется, что он будет черно-белый…

– Как черно-белый?

– Ну, как на фотографиях. А он цветной! И вообще, все цветное. Я никак привыкнуть не могу.



Хелена поспешно заворачивает за угол и еще раз оглядывается, – убедиться, что голодная женщина осталась сидеть у себя на постаменте. За углом и вправду смуглая девушка торгует лимонадом. Она давит его из желтых лимонов, лежащих горкой на тележке, добавляет в стакан ледяную крошку, газировку, листочек мяты, протягивает Полу большой стакан и две соломинки.

– Вау.

– Ну вот видишь, а ты домой хотел, – наставительно говорит Хелена. – Нам туда. Вон, видишь прудик? Ну вон, за деревьями?



Прудик посреди парка – очень странный, у него бетонные берега, а глубиной он примерно по колено. И из центра пруда…



– АААА!!!



Лавина воды хлещет с небес настоящим водопадом. Они прыгают, орут, танцуют под холодными струями… потом напор слабеет, фонтан становится ниже, еще ниже.. Потом снова растет громадным зонтиком, снова опадает, снова растет…



– Ух, – говорит Хелена. – Отдыхаем.



– Здорово! – говорит Пол. – Замечательно просто! Как будто лето! Ленка, ты молодец!

– Что это как будто? Нормальное лето! У меня майка уже сохнуть начала, не меньше тридцати.



Пол закрывает глаза.



– Настоящее лето, – говорит он, – не такое. То есть это тоже ничего, но вот у нас, на юге… Все жужжит и пахнет. Сухой травой, пылью, железной дорогой… Когда идешь с моря, например. У нас самое красивое море на свете.

– Это где это “у вас”? – недоверчиво спрашивает Хелена.

– В Одессе. У нас, в Одессе, все не так…

– Ах, в Одессе, – Хелена пожимает плечами, – опять в Одессе. Тебя послушать, в Одессе твоей прямо рай. А лимонада там такого нет, зуб даю. И фонтана такого нет! Ты вечно…

– Чего?

– Вечно чуть что хорошее – ты сразу – а-а-а, вот в Одессе лу-у-у-чше.



Пол сидит на скамейке и рисует на песчаной дорожке большим пальцем ноги букву Д.

– Знаешь что? – говорит он, помолчав, – я тебе покажу!

– Н-н-ну, покажи, – тянет Хелена, доставая телефон, – какой URL?

– Я тебе на самом деле покажу. Я не хотел никому показывать, даже тебе. Я думал, вот он приедет, и мы сходим… Чтобы это было только наше, понимаешь… Но…

– Чего? – тихо говорит Хелена – чего “но“?

– Я боюсь, – еще тише отвечает Пол, – я боюсь, что он не увидит. А ты точно увидишь. Пошли скорее!



– Куда? – Хелена уже успела лечь на скамейку и теперь совершенно не желает никуда идти, – это далеко вообще?

– Это рядом с институтом, давай вставай быстрее, – Пол тянет Хелену за руку, – ну же! Вот корова ленивая!

– Щас вообще никуда не пойду, – лениво бормочет Хелена, нащупывая ногами сандалии, – будешь обзываться…

– По мосту пройдем, там яхты, – говорит Пол голосом опытного соблазнителя.

– Яхты, шмяхты… – она тяжко вздыхает, – ладно уж. Но потом мы пойдем фотографировать кривой дом около твоего института. И ты не будешь ныть, что я долго вожусь.

– Не буду.



Когда они проходят мимо имперского серого здания института, Хелена снова уважительно смотрит на Пола.

– Я и не знала что ты такой умный… – говорит она неохотно. – Ты когда поступил, я аж не поверила. Я думала ты так… А ты вообще гений!

– Да какой я гений, – хмыкает Пол и весь расцветает, – фигня!

– Я всем родственникам уже похвасталась, и знакомым. Так знаешь, небрежно, – вот мой друг, он в ЭмАйТи… Все прям сразу отпадают вообще.

– Да ну, какая ерунда, – Пол краснеет до ушей, – ну вот. Закрывай глаза. Я поведу тебя за руку.



Хелена крепко зажмуривается и протягивает руку. Они идут дальше по Массачусетс-авеню, пахнущей бензином, шумной, и в этом месте особенно гадкой. За ней город внезапно обрывается, это очень странно – но Хелена этого не видит.



– Можно смотреть?

– Нет еще.



Они проходят мимо низких побитых погодой ангаров, каких-то убогих складов.

– Осторожно, подними ногу. Перешагни. Вот так.

– Это что?

– Рельсы. Мы пойдем вдоль железной дороги.

– Откуда здесь железная дорога? Здесь странно пахнет…

Пол не отвечает. Он медленно ведет Хелену еще пару сотен метров потом отпускает руку.

– Открывай.



Очень жарко и сухо. Под ногами у них – черные от креозота, сыпучие камешки насыпи. Пахнет сухой травой, железной дорогой, немного – далеким теплым морем. Рельсы тихо звенят, ломкие кусты по краям насыпи тоже звенят, там кружится всякая насекомая мелочь.

– Ох. – говорит Хелена. – Настоящее лето!

– Пойдем. Там за поворотом – шелковица.

– Что такое шелковица?

– Это такое дерево. Огромное дерево, и на нем черные сладкие ягоды. Знаешь, как их собирают?

– Нееееет…

– Берут большую простыню. Стелют под деревом, кто-нибудь из мальчишек влезает наверх и трясет ветки. Некоторые ягоды такие спелые, что разбиваются, когда падают… А внутри они красные как кровь…

– А дальше, за шелковицей?

– Дальше будет степь, недолго. А потом Черное море.

– Далеко?

– Километра три.

– Пошли! – Ленка решительно ступает на рельс, – это меньше часа, близко совсем. Надо же проверить – может оно и правда самое красивое на свете, твое Черное море.

– Правда самое красивое, – говорит Паша.

– Верю! – кивает Ленка, – тем более пойдем, искупаемся.
Tags: liza_bam, БРОНЗА, ИЗБРАННОЕ, Конкурс
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 39 comments