rualev (rualev) wrote in mirnaiznanku,
rualev
rualev
mirnaiznanku

Маяк Волчьего утёса

Проект День маяка в Заповеднике Сказок

Бортовой компьютер обновил ситуацию на дорогах. Город ещё плотнее опутался красными нитками заторов, расчётное время пути удвоилось. Перспектива не успеть на важную деловую встречу становилась всё реальнее.
Рекламная строка рекомендовала слушать радиостанцию «Маяк Волчьего утёса». Бернард безотчётно последовал совету.

— …через несколько минут мы взбодрим узников пятничных автомобильных пробок викториной, а сейчас несколько слов…

Мессенджер приглушил радио, на тонированной полосе ветрового стекла высветилось сообщение от Малкольма Корниша, партнёра по бизнесу: «Берни, ты далеко?» Бернард вышел на голосовую связь:

— Преодолеваю пролив Ла-Манш на надувном матрасе. Думаю, олимпийский рекорд у меня в кармане.
— И как водичка?
— Справа по курсу — солёная, слева — мокрая.
— Берни, тебе подсунули неправильную воду!
— Справа или слева?
— Мокрая вода вызывает у меня подозрение.
— Как говаривал мой ирландский прапрадед Патрик, сухой воды в море нет.

К разговору подключилась Айла, ассистент Малкольма:

— Не угодно ли джентльменам услышать голос корсарской вдовы?
— Корсарская вдова уже сложила песнь во славу подвига Берни?
— Корсарская вдова имеет сообщить, что деловая встреча, ради которой Бернард героически преодолевает Ла-Манш, не состоится: итальянцы сегодня не прилетят.
— Плачь, Берни, сегодня твой подвиг не будет засчитан. А почему не прилетят итальянцы? Передумали? Что-то не так с договором?
— Нет, не передумали. Их всё устраивает. Предлагают подписывать у них.
— В Риме?
— В Генуе. Готовы оплатить наш перелёт.
— Когда?
— В следующий вторник. Что скажешь, Мэл?
— Как известно, договор, скреплённый бокалом просекко в Генуе, совсем не то, что договор, скреплённый кружкой старого доброго скотча в Лондоне…
— Я не поняла, мне не подтверждать?
— …и в то же время это лучше, чем ничего.
— Ясно. А ты, Бертран?
— Как говаривал мой прапрадед Джилрой, эти люди могли бы пырнуть ножом в спину, а они всего лишь предлагают перелёт в Европу бизнес-джетом, помолимся же за этих добрых людей.
— Значит, подтверждаю. Кстати о просекко, синьоры, ставлю вас в известность: в офисе коробка Prosecco Superiore de Cartizze. От итальянцев. Контрибуция за срыв сегодняшней встречи. Вы же не станете возражать, если одна бутылочка достанется неутомимой корсарской вдове?
— Разве я могу сказать «нет»? Кто обидит корсарскую вдову, тот не проживёт и дня.
— Спасибо, Малкольм.
— Как завсегдатай питейных притонов я буду скорбеть об утерянной бутылке просекко, однако как отпрыск благочинных католиков возрадуюсь тому, что корсарские вдовы способны утолить жажду столь малой мерой.
— Спасибо, Бернард, я ценю твою доброту. Всем хорошего уикенда. До связи.

Тут же автоматически включилось радио, и уже знакомый девичий голос бойко затараторил:

— …итак, ответ Джорджа оказался забавным, но абсолютно неверным, а Джеймс и вовсе перепутал волну, чем изрядно нас повеселил. Спасибо, Джеймс, у вас потрясающее чувство юмора. Надеемся, вы хотя бы едете в нужном направлении. Напоминаю радиослушателям, что это радиостанция «Маяк Волчьего утёса», и я уже десять минут пытаюсь услышать правильный ответ на вопрос нашей викторины. Как было сказано, счастливчик, знающий ответ, сможет утолить жажду этой июльской пятницы в легендарном пабе «Три дуба», где его угостят отменным столбриджским элем. Его вы не купите просто так, за деньги. Да-да! Будь вы хоть трижды самим лордом адмиралтейства, не купите. Тысячелетний рецепт настоящего столбриджского эля не знают больше нигде. А всего-то и нужно сказать, дорогие друзья, какого цвета луч прожектора посылает в море наш маяк. Вот такой у нас с маяком простецкий к вам всем вопрос и такая уникальнейшая награда за верный ответ. Если знаете ответ, пришлите текстовое сообщение на короткий номер радиостанции «Маяк Волчьего утёса», а лучше позвоните, и мне будет приятно поболтать с вами. А не знаете, не беда, тоже звоните! Вдруг да угадаете?..

Бернард слушал всё это в пол-уха, как вдруг заметил по ходу движения дорожный указатель «Три дуба — 0.5 мили» и, так как уже никуда не спешил, из чистого любопытства свернул влево. Остановившись напротив паба, набрал номер радио.

— …было время, когда это было известно каждому, но времена меняются, и где они теперь, романтики. А нет! Вот, пожалуйста, звонок. Мой скепсис посрамлён. Слушаем внимательно, что нам скажет новый претендент. Однако сначала познакомимся.
— Меня зовут Бернард.
— Очень приятно, Берни, мы вас заждались! На каком вы авто?
— Я в жёлтом родстере Lamborghini Aventador.
— Шикарная модель! Автомобиль-мечта. Скажите, новые ламборгини уже летают или ещё нет? И куда вы в нём направляетесь, если не секрет?
— В данный момент я стою напротив «Трёх дубов».
— Экий вы прыткий, Берни! Это что же, вы настолько… кхм… убеждены, что знаете ответ?
— Вдруг да угадаю.
— Ага, я поняла. Это вы сейчас процитировали мои же слова. Браво, Бернард. Да, действительно, я так сказала. Но в вашем голосе мне слышится лукавство. Погодите, а вы случайно не инженер компании Trinity House, в чьём попечении находятся маяки нашего побережья? Впрочем, что это я! Откуда у работников Trinity House может быть Lamborghini Aventador, да к тому же, жёлтого цвета. Берни, вы жаждете столбриджского эля, а я жажду услышать ваш ответ. Мы оба истомились от жажды. Вы — моя последняя надежда. Радиоэфир уже искрится от напряжения. Угадывайте скорее! Раскройте же, наконец, тайну: какого цвета луч посылает в море наш маяк.
— Положим, тайны тут никакой нет.
— Вы в этом уверены?
— Луч прожектора состоит из пяти цветовых сегментов.
— Невероятно! Берни, вы… вы — просто монстр. Я всегда знала, что ламборгини не для простых парней. В вашем ответе чуется научная мощь Кембриджа, эмпиреи Оксфорда и мудрость Итона. Но нас вы не обманете. Вы на какой вопрос сейчас ответили? Пять цветовых сегментов — это чудо, что такое. Это, безусловно, супер ответ. Это гораздо лучше того, что мы слышали от Джорджа. Но вопрос не о количестве, понимаете? Цвет, Бернард, назовите цвет!
— В луче прожектора два белых сегмента, два красных и один зелёный.
— По-тря-сающе! Феноменально! Напоминаю, вы находитесь на волне радиостанции «Маяк Волчьего утёса», и в прямом радиоэфире Берни только что попытался — боже, какой драматизм! — Берни попытался дать ответ на вопрос нашей викторины. И был бы он сегодня триумфатором, и было бы всё так, как он сказал, и пить бы ему сегодня в пабе «Три дуба» славный столбриджский эль, если бы маяк Волчьего утёса был маяком для судов плавающих — тех самых, что бороздят моря и океаны. Но не таков маяк Волчьего утёса, нет, не таков! Маяк Волчьего утёса, друзья мои, для судов летающих, для гидропланов. А это совсем-совсем другая история. Впрочем, отдадим должное эрудиции Берни. Счастливого пути, Бернард! Не унывайте! Мы с маяком шлём вам свою удачу. Сегодня и всегда. С вами была неунывающая Пегги. И всем советую не унывать.

***

В субботу Бернард обыграл Малкольма в сквош.

В Генуе всё сложилось как нельзя удачно. Итальянцы встретили очень радушно. Из аэропорта гидросамолётом доставили на виллу в Портофино. И удивили тем, что вдруг захотели подписать договор сразу на пять лет. При этом предложили льготные условия и почти все риски взяли на себя. И всё время приговаривали: «Только для хороших людей».

Внимание Малкольма и Айлы было приковано к разноцветным палаццо на склонах живописного холма, утопающего в зелени пальм, акаций и средиземноморских сосен. Бернард же провожал взглядом элегантно белую «Сессну», доставившую их в этот райский уголок и разгонявшуюся теперь на карбоновых поплавках по бирюзовой глади Лигурийского моря в обратный путь.

В Лондон улетали глубоко за полночь в приподнятом настроении с ощущением приятной утомлённости от нечаянного праздника. Глядя перед взлётом в иллюминатор левого борта на соседнюю посадочную трассу для гидросамолётов, на россыпь множественных отражений белых и жёлтых маячков в чёрной лигурийской воде, Бернард снова безотчётно подумал о таинственном «Маяке Волчьего утёса», о котором в интернете не нашлось ни строчки.

Неделя выдалась горячая, навалилось много дел. Лишь в пятницу Бернард смог заехать, наконец, в паб «Три дуба» с намерением кое-что разузнать.

Никто из официантов не смог ответить на его вопрос, и пока немногочисленные посетители глазели в окна на его ламборгини, он обратился к пожилому бармену.
Тот после долгой паузы проворчал:

— Время от времени сюда приходят и заказывают столбриджский эль. А когда слышат ответ, обижаются. Думают, шучу или придуриваюсь.
— Обещаю не обижаться, — понимающе улыбнулся Бернард.
— Столбриджского эля не существует.
— Примерно так я и думал. Но реклама на радио гениальная.
— Вообще-то это не реклама.
— В каком смысле?
— В прямом — мы не даём рекламу на радио. И твой следующий вопрос я знаю наперёд. Время от времени сюда приходят такие парни, как ты, и заводят разговор о радиостанции. Угадал? Поэтому говорю сразу: её не существует.
— Стоп, а вот этого уже не может быть. В прошлую пятницу — да, точно, в пятницу — я сам её слышал. Я тут рядом проезжал.
— Первая пятница июля… — не то спросил, не то что-то припомнил бармен.
— Да, вроде бы, — кивнул Бернард.
— Фантомная радиостанция появляется в эфире в первую пятницу июля. И никогда больше.
— Фантомная?! — Бернард беззвучно присвистнул. — Радиостанция «Маяк Волчьего утёса» фантомная?
— Ну, раз уж полиция и пограничная служба признали это…

Подошли два сутулых офисных служащих, ослабили узлы галстуков, взяли по пинте «Гиннеса». Бернард дождался, пока они уйдут к столику у окна обсуждать его жёлтый родстер, и спросил:

— А вы сами слышали эту… этот радиофантом? Неунывающая Пегги — о ней что-нибудь известно?

Бармен долго возился с пивными стаканами, тщательно протирал стойку, подсыпал солёных орешков в чашки на столах. Могло показаться, что он не расслышал вопроса, но Бернард знал, что это не так и терпеливо ждал. Наконец, тот вернулся, достал из-под фартука старенький мобильник и, пристально глядя на Бернарда, сказал кому-то по телефону:

— Алло, Питер, это Майк. Я подъеду. Да, прямо сейчас. Спасибо. До встречи.

Ехать пришлось недалеко. Майк остановил свой мотоцикл у церкви Святого Леонарда. Бернард тоже прижался к обочине и припарковался. В воротах дожидался священник, он впустил их внутрь двора и проводил до церковного кладбища. Остановились у могильной плиты с лаконичной надписью: «Маргарет Райт, 1980—2000, спасатель».

— Моя дочь, — сказал Майк. — Родилась в первую пятницу июля. И погибла в первую пятницу июля.
— Как это произошло?
— Во время отлива убежал к дальним скалам чей-то лабрадор. Потом пошёл прилив. Мокрый, замёрзший пёс оказался на огромном камне в окружении неприступных скал и ревущего моря. Об этом объявили по местному радио. Пегги, добрая душа, никому не сказав, попыталась его спасти. Она прекрасно плавала, прекрасно управлялась с лодкой. И вообще была отважной. Но такое дело не делается в одиночку…

Кладбище широкой полосой спускалось к морю. Правее, в отдалении, в мареве летней дымки виднелась гряда меловых скал. Над ними возвышался маяк. С моря, снижаясь, к нему летел сине-оранжевый гидросамолёт морской поисково-спасательной службы. Майк задумчиво продолжил:

— Мы с Полли, моей женой, завидуем тем, кто слышит Пегги. Хотелось бы и нам когда-нибудь услышать фантомное радио. Но удача почему-то всегда выпадает другим.
— Возможно, вы и не догадываетесь, как вы правы, Майк. Пегги послала мне удачу. «Сегодня и всегда», сказала она. Я лишь сейчас это понял!

Глаза Майка заблестели, он с трудом справился с собой и торопливо сказал:

— Значит, так и будет. Так и будет, да. Теперь это твой ангел-хранитель. — И добавил: — А знаешь, заглядывай к нам в «Три дуба» на пинту-другую столбриджского эля.

Бернард широко улыбнулся:

— Ага, значит, он всё-таки существует!
— Только для хороших людей, Берни, только для хороших людей.
————
© VVL, 18.12.2016
Tags: rualev, Капелька света, Лавка Конфуция
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments