Координатор сообщества Мир наизнанку (mn_coordinator) wrote in mirnaiznanku,
Координатор сообщества Мир наизнанку
mn_coordinator
mirnaiznanku

Конкурсный текст: Вечность цвета зелёной волны

Автор: quemado


Я лежал на холодном камне и пытался растереть занемевшие руки. Совсем рядом на прибрежных волнах подскакивала лодка, из которой меня выкинули. Она уходила всё дальше и дальше к застывшей у самого горизонта яхте дона Пеппе. Я, не отрываясь, смотрел на лодку: в ней были люди, а я вряд ли увижу других в ближайшее время. Если вообще увижу. Ну, если очень повезёт. С другой стороны, не самая скверная ситуация для того, кто отравил дочь босса мафии...

Здесь, наверное, стоит пояснить. Сам я парень обычный, ничем не примечательный, сын рыбака из Бриатико, что в Калабрии, Южная Италия. С детства помогал отцу в море, даже окончил школу, несмотря на то, что редко появлялся на занятиях. Когда по нашим водам пронёсся ураган, рыбы стало мало, и без того шаткое положение семьи усугубилось. К счастью, отцу помог дон Пеппе, который был не только сенатором от Калабрии, но и владельцем многих рыбацких артелей. Он взял меня к себе на виллу, где я занимался всем, чем только мог по хозяйству. Работал в саду и чистил бассейн, разгребал компостную яму и носил продукты с рынка. Я был очень благодарен дону Пеппе за предоставленный шанс, и меня не смущало, что политики такого ранга всегда так или иначе связаны с мафией. Вот и сенатор Марио Пеппе не гнушался делами, требующими изрядного уверенности и хладнокровия. Временами на виллу заглядывали довольно колоритные личности, но я старался не совать нос в чужие дела.

Впрочем, было одно исключение, и её звали София. Младшая дочь дона Пеппе, с виду — самая обычная девочка, только не покидающая инвалидной коляски. В пять лет Софи заболела менингитом, вызвавшим паралич нижних конечностей. Не самое приятное, что может случиться в пять лет, но Софи была храбрым ребёнком и унывать не собиралась. Она жадно читала книги и просматривала фильмы, гоняла наперегонки с прислугой по коридорам и часами просиживала в саду, наблюдая, как я подвязываю виноградную лозу или пропалываю сорняки. Так вышло, я был единственным человеком её возраста на вилле, и она любила играть и подшучивать надо мной. Софи была умна, ей нравилось не только учиться, но и учить других, что выяснилось на моём примере. Мы могли долго обсуждать с ней виды водорослей Тирренского моря и географию Аппенин, походы Ганнибала и основы садоводства. Признаться, под её влиянием мне даже захотелось когда-нибудь поступить в университет, что стало моей тщательно скрываемой мечтой.

Может показаться, что нас с Софией связывало нечто большее, чем просто дружба. Увы, это было не так. Я прекрасно понимал кто я, и где моё место в доме влиятельного сенатора. Но признаюсь, я искренне привязался к Софи, мне нравилось быть рядом с ней, разговаривать, вместе смеяться. Вероятно, мне не следовало так сближаться с дочерью моего работодателя, тогда бы я не совершил две главные в жизни ошибки.

Первая случилась накануне девятнадцатого дня рождения Софи. Мне очень хотелось удивить её каким-нибудь необычным подарком, и я придумал замечательную, как мне тогда казалось, штуку: накормить Софию миногами, приготовленными по рецепту моей бабушки. Я знал, что Софи не пробовала миног ни в каком виде, и ей наверняка будет любопытно. Я взял выходной и отправился на рыбалку недалеко от моего родного посёлка. Поймать пару миног не заняло много времени, и уже на следующий день я пригласил Софи прогуляться со мной к побережью. Мне уже достаточно доверяли для того, чтобы оставлять с ней наедине, и прогулка к скалам была далеко не первой. С каменного лба открывался отличный вид на море, там я и устроил импровизированный праздничный обед. Софи была в восторге от сюрприза, а я улыбался, глядя в её сияющие глаза.

Она попробовала блюдо, съела несколько ложек, закашлялась — и тут я снова повёл себя как дурак. Решив, что она подавилась, я стал хлопать Софи по спине, надеясь, что застрявший кусочек выскочит. Кашель не прекращался, губы начали синеть, и я запаниковал. Перепробовав все приёмы, что только смог вспомнить, я подхватил на руки её сотрясающееся в судорогах тело и побежал обратно к вилле. Дальше был сумбур, Софи у меня забрали, кто-то что-то кричал. «Скорая» приехала только через полчаса. Помню, как сидел на ступеньках дома, обхватив голову руками, перед глазами стояло мёртвенно-белое лицо Софии, каким я увидел его в последний раз.

Сеньор Пеппе прибыл вечером, когда уже вовсю стрекотали сверчки. Поговорил с врачами, объяснившими про аллергическую реакцию, полночи провёл у тела. Когда меня вызвали к нему в кабинет, мне было совершенно всё равно, что будет дальше. Ужас от осознания непоправимости случившегося высосал все мои эмоции. Дон Пеппе не стал тянуть и сразу перешёл к делу: «Ты виноват в случившемся, Доменико (да, так меня зовут), и ты должен за это ответить. Ты не умрёшь сразу, я дам тебе шанс. Тебя высадят на острове вдали от морских путей, выживешь — значит, Дева Мария на твоей стороне».

Той же ночью меня отвезли на причал, где стояла яхта дона. Я не сопротивлялся. Лёжа в трюме, я думал о Софи, вспоминал дни, проведённые рядом с ней. Пожалуй, в тот момент наказание казалось мне слишком мягким, я хотел почувствовать то, что по моей вине испытала София. Но постепенно я понял, что недооценил своего бывшего босса.

Так я оказался на острове. Небольшой, около мили длиной, фактически просто скала, окружённая набегающими волнами. Ни деревьев, ни какой-либо растительности, один сплошной камень. В центре острова возвышались мощные валуны, в расщелинах между ними заметил перья и птичий помёт. Значит, еда здесь всё-таки найдётся, к тому времени я уже начал ощущать позывы голода. Птицы, в которых узнал крачек, близко к себе не подпускали и улетали при виде меня, но в их гнёздах нашлось несколько яиц. Это, и ещё несколько моллюсков, найденных под камнями возле берега, скрасили первые пару дней. Вот только пресной воды на острове не оказалось совсем.

Каждый день я часами разглядывал горизонт, сидя на самом высоком валуне. Ни облачка дыма, ни звука мотора, лишь непрекращающийся плеск волн. Я понимал, что долго не протяну, но мой организм отказывался смиряться с этим фактом и заставлял мозг просчитывать всё новые и новые варианты. С каждым днём делать это было всё труднее, как и залезать на верхушку скалы. По ночам я лежал на спине и разглядывал звёздное небо, силясь понять, куда же меня занесло. Созвездия выглядели знакомо, значит, я могу быть не слишком далеко от Италии... хотя всё равно не знаю, в какой она стороне. Я только надеялся, что мне хватит сил заметить корабль, если он вдруг появится возле моего острова.

Вскоре жажда стала сводить с ума. Всё труднее было смотреть на волны и не позволять себе броситься в них и пить, пить, пить... Я часами лежал в воде, а в полдень забивался в щель между глыбами, спасаясь от жаркого солнца. Кожа трескалась и зудела, я постоянно облизывал губы, не чувствуя их. Мысли медленно вращались в голове, воспоминания о доме сменялись смеющимся лицом Софи, которое внезапно застывало и превращалось в предсмертную маску. Я то терял сознание, то снова приходил в себя и устало приподнимал голову, глядя на горизонт. Паузы беспамятства затягивались.

Не помню, сон это был или явь, но однажды я услышал музыку. Она ощущалась всем телом, казалось, что камень подо мной вибрирует. Помню смешную мысль о том, что было бы неплохо утонуть в камне, погрузиться в эту чудесную мелодию. И когда я действительно начал тонуть, я испытывал почти детский восторг. Тело продолжало дышать как ни в чём не бывало, это было так смешно!

Я закрыл глаза и когда открыл их снова, то увидел, что лежу на склоне холма. Зелёные стебли травы колыхались перед самым лицом, внезапно я понял, что пропали боль и жажда. «Видимо, я всё-таки умер» — пронеслось в голове. Сел, приподнявшись на локтях, и увидел людей у подножия холма. Высокие, странно одетые, они все смотрели на меня. Сиды. Я сразу узнал их по гравюрам в книге, которую показывала мне Софи. При мысли о Софии я тут же заметил её: она поднималась ко мне, уверенно шагая по скрытой в траве тропинке. Кажется, я отвык удивляться, таким естественным это мне показалось.

Она подошла и села рядом со мной. Коснулась губами моего лба, немного грустно улыбнулась: «Теперь всё хорошо, ты дома». — «Где мы?» — «Там, куда попадают люди, если душа их несвободна от тяжкого груза вины. Это холмы сидов. Те самые, из легенд». Я смотрел, не отрываясь, на Софи. «Но тогда получается, что ты тоже чувствуешь вину?» — «Конечно. Я ведь знала своего отца, знала, что он захочет посчитаться с тобой. Когда ты нёс меня, я думала об этом...» Она склонила голову, и я, не в силах больше сдерживаться, прижал Софи к себе. «Теперь мы вместе, а значит, всё будет хорошо, ты это правильно сказала». Она обняла меня в ответ, и я почувствовал, что наши сердца бьются в такт друг другу...

Вот такая история. Верите или нет, но я по-прежнему чувствую себя живым. Иногда, в ранний утренний час, я поднимаюсь на холм и смотрю на бескрайние зелёные волны, так напоминающие море. В такие минуты я думаю, что было бы, если бы меня спасли с острова. Какой стала бы после этого моя жизнь в мире, где я родился и вырос?.. Но я быстро вспоминаю, как со смехом бежит ко мне Софи, как её стройные, сильные ноги касаются нагретой солнцем земли — и я улыбаюсь. Может, когда-нибудь я это узнаю, а пока что... Пока что меня ждёт Вечность и та, с кем я хочу её разделить.
Tags: Конкурс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments