Координатор сообщества Мир наизнанку (mn_coordinator) wrote in mirnaiznanku,
Координатор сообщества Мир наизнанку
mn_coordinator
mirnaiznanku

Categories:

Конкурсный текст: Пятью пять бьет всех

Автор: rezoner


Костик говорил так:
- Я с малолетними дурачками играть не собираюсь.
Еще он говорил:
- Тот, кто не знает правил, не просто не может играть. Он другим все испортит.
Он появился у нас во дворе в начале лета. Каникулы только начались, еще ничего не надоело. Можно было играть в прятки, в штандр, в собачки, в футбол или в чеканку. Костика взяли в компанию сразу. Он был почти что самым старшим, на месяц младше Санчо, только ростом чуть пониже, и тощий. А все равно видно было, что взрослый.
Костик умел играть во все, даже в салочки-мячом-ногами. Эту игру придумал Вовка Зотин, и новеньких заваживали иногда до слез – ну не получалось у них никого осалить. А Костик мгновенно загнал Вовку в угол, сделал пару финтов, а потом влепил ему мячом прямо в лоб, даже зазвенело. Вовка, правда, не обиделся, ржал вместе со всеми. Ну, он вообще такой человек, его разозлить трудно.
А потом однажды Костик сказал – уже конец июня был, кто-то в лагерь уехал, кто-то на дачу, и нас всего четверо осталось: я, Санчо, мелкий Олежка и сам Костик. Ну так вот, он и говорит:
– Есть одна игра. Но она сложная, очень. Долго надо правила учить.
Олежка говорит:
– Неохота. Что мы, в школе, что ли?
Но Костик только на него посмотрел, внимательно так, и как раз и сказал, и про малолетних дурачков, и про то, что кто не знает правил, все испортит.
Санчо показал Олежке кулак:
– Испортишь игру – в рог дам.
Понятно, что не дал бы, Олежку никогда не трогали. Мы его жалели, потому что мама у него умерла, а отец жил на Севере, деньги заколачивал, а его оставил жить с теткой Зиной. Хотя, если честно, он был дико вредный иногда. Даже не специально вредный, а просто на него что-то находило, и все, не уговоришь, как ишак упрется. В этот раз, правда, не стал, говорит – ладно, давай рассказывай. Костик сказал нам подождать, быстро сбегал домой и вернулся с маленькой такой записной книжкой, вроде телефонной. Огляделся, что-то ему не понравилось, говорит – пошли в овраг, на наше место.
По дороге Олежка пытался спрашивать, что там такое в книжке, но фиг-то. Костик только головой мотал и молчал. Пришли мы наконец, у нас там в кустах бузины было очень классное место, ниоткуда не видно. Стояло старое кресло без ножки, называлось «председательское», и два бревна, на них тоже можно было сидеть.
Костик, понятно, сел в кресло, мы на бревна, он открыл книжечку и начал читать правила.
«Играют две команды одинаковой силы. Цель игры – набрать полное дерево. Если в конце игры дерева никто не набрал, подсчитывают количество перекатов и складывают».
– Погоди, – перебил Санчо. – Какое дерево, какие перекаты? Как их набирать?
– Я ведь не дочитал, – ответил Костик. – Дальше все объяснят, я думаю.
А дальше пошло только хуже.
«Отросток можно резать, если ствол удалось пошатнуть на том же ходу».
«Если игрок начал переход, он пропадает из вида».
«Топором может пользоваться только вожак с двумя полосками, или старший без ромба».
«Ветер назначается в начале кона, если выпало больше восьми. Он скашивает все изгороди, кроме железных».
Я еще послушал и не выдержал.
– Слушай, – говорю, – Костик, что за фигню ты нам читаешь? Ты сам-то что-нибудь понимаешь?
Костик закрыл книжечку и сказал:
– Я пока – пока, понял? – полностью не врубаюсь. Но потихоньку начинаю запоминать. Если всё прочесть, то становится понятнее. Там, например, про дерево дальше очень много написано.
Санчо неожиданно его поддержал:
– Ты вот про существительные и прилагательные раньше тоже ничего не слышал, а теперь даже про наречия что-то знаешь, – это он, гад, дразнился: я как-то на уроке отвечал и вместо «наречие» сказал «неравенство», да еще и долго спорил.
А Олежка вдруг сказал:
– А мне понравилось! Давай еще почитай, а?
Костик почитал еще минут пять, у меня голова чуть не распухла. Тут мы как-то решили – на сегодня хватит.
А потом нам понравилось. Мы каждый день читали кусочек, несколько страниц, запоминали. Потом задавали друг другу вопросы, иногда довольно хитрые. Лучше всех запоминал Санчо, зато Олежка составлял самые длинные цепочки. Например, в одном месте написано, что пила летит как стрела, а в другом – что стрела тормозится после первого часа, а в третьем – что первый час на переходе не считается. Олежка сразу все подсчитывал, и говорил: ага, значит, на переходе пила не тормозит. Я не всегда за ним мог уследить, а Санчо вообще надо было все на бумажке рисовать: что, откуда и зачем.
Лето шло, уже был август. Рябина покраснела, я рвал ее понемножку и грыз, мне нравился горький вкус. Никто меня не понимал, правда, не дразнили. Мы прошли все правила, но играть не начинали: было все еще непонятно как. Олежка предложил:
– Давайте хотя бы попробуем, начнем, потом будет легче.
– Нет, – сказал Санчо. – Мы чего-то не знаем.
– Да понятно чего, – откликнулся Костик. – Мы же так и не знаем, как играть. Слова мы выучили, а что они значат – непонятно.
Меня это тоже мучило. Я начал подозревать, что мы зря потратили кучу времени. Можно было за это время... я не знаю что сделать! Английский выучить, научиться на руках ходить. Целое лето! А тут уже скоро первое, школа начинается ...
И когда в первое воскресенье сентября к нам во двор въехала здоровенная иностранная машина, мы тоже сначала ничего не поняли. Цвета она была зеленоватого, длинная, метров пять, а сзади два как будто хвоста, или стабилизатора.
Машина, покачиваясь, развернулась и встала рядом с «Жигулем» дяди Вали. Водитель остался на месте, а из правой двери вышел огромный седой старик, похожий на пирата. Мы стояли, глядя на него, и все молчали. Потом старик кашлянул и сказал, медленно, ни к кому не обращаясь:
– Старший с ромбом не шатает окно.
– Окно открыто, пока иголки скрипят, – ответил Олежка машинально. Старик кивнул и продолжил быстрее:
– Шесть иголок дырявят полотно.
– Полотно на переходе не лежит, – откликнулся Костик неуверенно. Но это было последнее, что он сказал, а мы с Санчо вообще стояли, как будто подавились, и дальше говорили только старик с Олежкой:
– На переходе запад раньше облака.
– Облако в желтое не играет.
– Под игрока – без пробок.
– Штопор крутится направо.
Так они перекидывались словами, все быстрее и быстрее, и наконец старик сказал:
– Пятью пять бьет всех.
Олежка побелел весь и ответил как-то странно:
– По газонам не ходить.
– Бинго, – сказал старик непонятно, посмотрел нам каждому в глаза и медленно так проговорил, как будто в сторону:
– Будь готов вечером, – открыл огромную дверь своей этой дурацкой машины, уселся с удобством, захлопнул дверь, и машина совершенно без звука тронулась с места. Через минуту никого уже не было.
– Олежка, что это было? – спросил Санчо шепотом. Олежка молчал, я забеспокоился и подошел поближе. Он был весь в каплях пота и мелко дрожал.
Потом он сказал:
– Что-то мне фигово. Я домой пойду, ладно?
Мы все молчали, и он ушел. Ему недалеко было, в третий подъезд.
Утром он не пришел в школу. Я зашел к нему после уроков, тетка ничего не знала. Даже не знала, ночевал он дома или нет. Дура...
Он так и исчез. Приходил сначала участковый Филиппов, потом какие-то дядьки вроде бы из МУРа, нас спрашивали про старика, а что толку. Никто ничего так и не узнал. Хорошо, что никто не спросил про игру. А мы сразу решили никому не рассказывать – незачем.
Прошло почти три года. Костик уехал уже давно, он у нас прожил очень мало, меньше года. Санчо после восьмого решил идти в техникум, сказал, надоело ему. Но однажды мы с ним гуляли, это в мае было, как раз перед каникулами, в нашем парке, и вдруг видим – навстречу по дорожке идет Олежка. Мы прямо остолбенели, переглянулись – нет, не показалось.
Олежка как-то странно изменился. То есть, он стал здорово выше и пошире даже, но главное – у него было взрослое выражение лица. И очень спокойное. Как у Костика, когда он первый раз появился у нас. Он не удивился, подошел, поздоровался. А смотрел он так умиротворенно, и сквозь нас, как будто на горы или на закат.
Санчо его ухватил за плечи, тряхнул:
– Ты где был?? Мы тут... – и замолчал, не знал, как сказать. Олежка вздохнул, заговорил – точно как три года назад, голос у него совсем не изменился:
– Санчо, это очень долго рассказывать.
Я говорю:
– Ну так давай, ты что! Тебя же искали месяц с милицией, отец твой приезжал...
– Знаю! Слушайте, мне сейчас надо идти, я скоро приду и все расскажу как следует.
Санчо ничего не ответил. Олежка помялся немножко, и наконец говорит:
- Давай я главное объясню. Ты помнишь правила игры?
Еще бы не помнить! Мы тогда, правда, книжечку больше не открывали. А что толку – все и так всё помнили наизусть, хоть ночью разбуди.
– Ну так вот, – говорит Олежка, – ты же знаешь главное правило?
– Какое? Их там тыща! – говорит Санчо. Он Олежку уже отпустил и только смотрел на него во все глаза.
– «Если игрок начал переход, он пропадает из вида».
Когда Олежка ушел, мы стояли на тропинке и молчали. Потом я сказал:
– Ну вот, скоро все узнаем.
– Да нет, – сказал Санчо. – Не придет он больше. Ты ведь и сам знаешь, чего притворяешься.
Он был прав. Я и сам знал.
Tags: rezoner, Конкурс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 89 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →