Карвелл Лихтенштеец (karwell) wrote in mirnaiznanku,
Карвелл Лихтенштеец
karwell
mirnaiznanku

Прядь о пасторе Свенссоне

Корю себя за долгое молчание, но все же что толку просто корить? Итак, примите, мой брат во Сказках и Репьях, досточтимый darkmeisterСумеречный Макс, 7 Репейный комок, в полном раскаянии и сознании ссвоей непростительной лени.

Жил некогда в Исландии пастор Свенссон. Рода он был знатного и древнего, среди людей пользовался почетом, и многие говорили, что лучшего кузнеца не знали двадцать окрестных хуторов за двадцать десятков лет, а лучшего проповедника не бывало в Исландии со времен преподобного Сноррри. Ехал однажды почтенный пастор Свенссон мимо старого болота, да заметил вдали зеленоватый огонек. Пастор остановился, слез со своей пегой кобылки и решил помолиться за душу того несчастного, кто погиб тут страшной смертью. Встал он на колени, сложил руки должным образом и громко запел гимн «Христе, надежда грешников».



А голос у пастора Свенссона был такой зычный, что на ближнем хуторе старая Фрида услыхала пастора и перекрестилась. Пел пастор, и пока он пел все меньше и меньше становился огонек, и уже не зеленым, а белым он светился, а когда Свенссон именем Господа велел грешной душе раскаяться, а Сатане отпустить ее восвояси, показалось пастору, что малая искорка чиркнула по небосводу, но не как падает звезда с небес, а как малая бабочка взмывает ввысь. И такую сладость и радость почувстовал тут святой человек, пастор Свенссон, что простерся он ниц на осенней жесткой траве, да так и уснул, пока его кобылка смиренно щипала болотную ржавую осоку. Спал он и не чуял, как подошло к нему темное облако и встало вокруг него, закрыло собой и дорогу, и кривые сосенки, и ясное небо. А из недр темного облака раздался ласковый голос: «Свенссон, добрый мой Свенссон, встань от сна и следуй за мной!» Проснулся пастор и подивился, не увидев вокруг ничего, кроме облака, ибо засыпал он в ясный день, и не мог проспать до глубокой ночи. И снова голос окликнул его: «Пастор Свенссон, добрый мой Свенссон, следуй за мной и увидишь подлинное диво». Странным показалось Свенссону, что голос был ему смутно знаком. Но все же он промедлил, опасаясь за свою жизнь, ибо знал, как опасно бывает довериться болотным морокам. И в третий раз воззвал голос, но был он глуше и слабее, и очень печален: «Не бойся, Свенссон, дальний мой родич, не страшись, но следуй, куда я поведу тебя». Обидно показалось славному пастору, что слугу Иисуса Христа могут подозревать в робости, и осенив себя крестным знамением, пастор Свенссон пошел туда, куда повлекло его странное облако. Долго или нет шли они по несказанным местам, я вам не могу поведать. Но вот вдали раздались приветственные клики, звон мечей и кубков, там веселились и пировали. «Что это там, скажи, не трактир ли впереди?» - спросил Свенссон «О нет, - отвечал ему голос, - то приют отважных душ, тысяч и тысяч воинов, вы зовете его Вальгхалл, а мы иначе, хотя и похоже». «Не это ли диво ты хотел мне показать? - спросил Свенссон. – А если нет, пойдем дальше, такие чудеса мне не в новинку, прельщают они лишь мальчишек с деревянными палками вместо мечей». Шли они еще сколько-то времени, и вдруг услышали пение нежных жен и звон золотых бубенчиков, журчание незримых струй и щебет тысячи птиц. «Поведай, где это мы, уж не к озеру ли вышли, где купаются девки?» «О нет, - рек голос из облака. – Здесь сплетают легенды, сновидения и мечты, под белыми руками облачных дев возникают здесь песни, которые приснятся поэтам, а от них, вдохновенных, понесутся на крыльях по всему миру». «И минуты здесь не задержусь! - громко воскликнул Свенссон. – Нет в том чести ни мне, никому. Морок и обольщение выплетают твои бесовки! Я гляжу, злую шутку ты решил сыграть надо мной, заманив сюда, но господин мой Христос не оставит меня в беде, так и знай!» «Обуздай гнев, родич, идти нам осталось недолго», - печально вздохнул некто невидимый. И вот замелькали среди тумана алые всполохи, но раньше, чем пришли они, объяла пастора Свенссона глухота, как будто в уши ему напихали оческов шерсти. И вот расступились клочья тумана, и увидел Свеннсон, что стоит он на стеклянной крышке колодца, в колодце гуляет и ярится страшное пламя, и средь пламени корчатся и кривляются страшные черные тени. В пламени и огненном ветре, в снопах искр и горах раскаленной золы люто страдают тысячи и тысячи объятых пламенем фигур. То один, то другой поднимали вверх искаженные мукой лица, и в одном из них Свенссон с ужасом узнал своего соседа, умершего о прошлый год, а в другом – городского судью Педерссона, а далее увидел он еще и еще людей, и одних он знал, а дргих – нет. «Куда ты привел меня? – спросил отважный пастор, и голос его дрогнул. – Это ад?» - «Нет, добрый мой Свенссон, это лишь Чистилище, и сегодня ты, помолившись за меня, сумел отодвинуть с Божией помощью стеклянную крышку, сего было достаточно, чтобы я был избавлен от мук. Но и то скажу, что немалым был срок моих мучений – ведь нас разделяет полных десять поколений. Мне дозволено показать тебе это место, чтобы ты рассказал другим и сам усердно бы остерегался мук Чистилища. А ведь Адские муки несравнимы с ними!» «Покажи мне их, - сказал Свенссон. – Я должен их видеть, чтобы найти слова для моего прихода, расскажу людям, что видел, и они у меня забудут, как это – потакать чертям да бесам!». «Что ж, пройдем, - вздохнул освобожденный, - мне было позволено показать тебе ад, ежели ты сам этого попросишь. Ты увидишь лишь мельчайшую частицу, ровно столько, сколько под силу вместить живому человеку. Но берегись, я должен буду полностью оглушить тебя и завязать тебе глаза, чтобы адское пламя не спалило их, а вопли грешников не разорвали твой разум. Ты готов?» «Не смей этого делать, - рассердился пастор, - как же я увижу и услышу все, глухой и слепой? Может, ты меня еще и немым сделаешь?» «Если не ослеплю тебя и не оглушу на то время, что мы будем подле ада, ты и так онемеешь до скончания дней». И тогда во имя Господа храбрый пастор смирился и позволил проделать над собой все, что дух почел надобным.

На другой день работники с ближайшего хутора увидели лошадь пастора Свенссона, что ходила по лесу, не расседланная и не стреноженная. Люди всполошились, отправились на поиски пастора, и вскоре отыскали его в жестокой горячке и совершенно лишившимся чувств. Пастор был совершенно седой, хоть и был он еще совсем не старым человеком. Когда его с трудом донесли до дома, он не мог сказать ни слова, лишь смотрел на всех с ужасом и неизъяснимой жалостью, не узнавая никого вокруг и горестно плача и повторяя то, что можно было передать как «увы, Гуннвельд, мерзостный сквернавец, увы тебе стократ!». Через три дня Свенссон пришел в себя, а через месяц он собрал весь свой приход, не пропустив ни одного человека, и поведал о том, что видел и слышал, не утаив ничего вплоть до мига, когда освобожденный дух скальда Торольда лишил его зрения и слуха. В тот же миг в церкви погасли свечи, как от порыва ветра, и всем, собравшимся на проповедь, послышалось ледяное шипение. Пастор Свенссон пал на колени и провозгласил «Патер Ностер», как если бы с каждым словом наносил удар мечом, так же поступили все, кто был в церкви, и более никто уже не дерзал расспрашивать, что же узрел славный священник в миг своего приближения к адской бездне.

Но если с тех пор хоть кто-то в этом приходе отступал от должного поведения, патер Свенссон сперва бил ему морду, а потом глядел грешнику в глаза и говорил: «Сын мой, ты же не хочешь, чтобы было с тобой то же, что и с грешным сквернавцем Гуннвельдом?»
Tags: (Репейные комья), karwell, Стеб
Subscribe

  • Записки

    ...А вот, к примеру. Я просила купить сухарики -- вот те, ржаные, мои любимые, и ещё медовый торт -- который с кремом, вкусный. При чём тут диета? На…

  • Терпение, только терпение

    Первое слово, которое запоминает любой, ступающий на нашу землю -- терпение. Терпение, только терпение -- доносится со всех сторон. Ближайшее место,…

  • Ужасная мать, один день

    Ты просыпаешься утром, недовольно смотришь на будильник, который показывает удивительное время -- такое, в которое нормальные люди ещё спят, бьёшь по…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments