blind_archer (blind_archer) wrote in mirnaiznanku,
blind_archer
blind_archer
mirnaiznanku

Темные истории Топи

...Ворон одним крылом своим всегда в царстве мертвых, да и глаз его один мертвый, вот он всегда боком и глядит - на живых - живым глазом, мертвым - на мертвых и тех, кому суждено умереть. Потому ворон и кланяется всякой мертвечине что провожает умершего - передает недослушанное в этом мире, слушает что тот недосказал ему.


треннее солнце, веселое солнце с одинаковой лаской прикасается к радостной твари дневной, и к твари ночной, тихой ненавистнице яркого света. В этот час забиралось оно даже в ту сумрачную окраину топи, которую издалека огибают все тропинки звериные. Просвечивало сквозь листья, беззаботно играющие на ветру. Заглянуло под ветви столетнего дуба, высветило осунувшееся лицо существа, которое помнило себя человеком.
- Забери меня, забери, птица-ворон! Дай испить тишины...
Ворон взглянул одним глазом, переступил с лапы на лапу. Склонившееся пред ним существо не двигалось, ожидало ответа.
Ворон вздохнул.
- Не могу. Украли тебя из-под моего клюва, увели против Реки. Не мой ты теперь, нет моей власти провести тебя к мертвым.

- Что ж мне делать, нет больше сил...
Ворон посмотрел на него так и эдак, распушил перья, встряхнулся.
- Ищи силу что поможет тебе.
- Где ж мне искать?
- Кха... Если б знал, если б только почуял ее, летел бы от нее три дня и три ночи без отдыха.
- Мне терять нечего, отец-ворон. Лучше уж так, чем бродить не живым и не мертвым под солнцем.
- Ступай прочь, не оглядывайся. Она сама позовет. А встретишь ее - лучше тебе сгинуть на месте.
Существо, что помнило в себе человека, встало с колен да и двинулось рваной походкой, не разбирая дороги. Ворон провожал взглядом нежить, пока та не затерялась средь зарослей, согретых кратким утренним солнцем. А в груди ворона, под черными перьями разливалась жгучая чернота. Да, страхи смертных не властны над теми, кто ведет мертвых к мертвым. У них свои страхи и своя, особая боль. Что там три дня и три ночи... Соврал ворон. Как почуял Ту Силу, как увидел тем глазом, что мертвый - холодное черное зарево встало, развернулось в пол-неба над горизонтом, точно тугое крыло Отца-Ворона, то потерял не счет дням - себя потерял. По самым кончикам перьев скользнуло дуновение легче крыла ночной бабочки... Таким оно было, далекое движение Силы - то ли высматривала что, то ли искала кого-то... Случилось то в полдень самого обычного дня. Зайчата беспечные шуршали в траве, птицы лениво перекликались в деревьях. Пчелы жужжали над тяжелыми медовыми головками клевера. Мир, только повернувшийся ликом к закату, замирал в обычной истоме. А ворон вернулся в гнездо на мертвеющих крыльях, перебил яйца (хоть сочтенные дни оставались, уже чувствовался сквозь скорлупу нежный перестук желанных сердечек) - все шесть пробил, одно за другим, тщательно, чтобы точно не выжили, не пришли в этот мир, в который нельзя уже приходить. Он старался думать только о том, что сейчас видит, думать об этом простыми, короткими мыслями. Вот белизна, которую надо поскорей расколоть. И не слышать как болит, стонет сердце свое, и спешить, ведь это еще только начало, самая первая вспышка, как первый миг в когтях филина - вот-вот навалится, сдавит по-настоящему боль понимания - не заглушить, не вздохнуть, не шевельнуться. Надо спешить. Закончил, отер клюв от крови собственных деток, да кликнул любимую. Снялись, что было сил полетели от черного зарева прочь. Любимая ничего не сказала, не вскрикнула - тоже видела то черное зарево, тоже чуть держалась на крыльях. Все ведала, да не было сил самой спасти детушек. Летели, били крыльями без сна и без отдыха, и хорошо, когда ловили ветер-спаситель, ленивыми кольцами поднимающийся от сонной земли. Но ветер тот мирный был слишком медлителен, стоило чуть замешкаться в нем, задремать, как вновь мертвели кончики крыльев, вновь поднималось, танцевало в пол-неба черное крыло-зарево, видимое только мертвому глазу. Так и летели, задыхались, а дни и ночи сплелись над ними в багровый полог, и не было сил ни взглянуть, ни сердцем сказать, ни окликнуть друг друга - ведь мир обрывался позади, всего в двух взмахах слабеющих крыльев... В какой-то момент отстала любимая - вот только что рядом взмахнула крылом, вот ушла вниз, будто нырнула, и было движение то странным, чужим, неуклюжим. Он оглянулся... и увидел как летит назад, беспорядочно кувыркаясь, растрепанный клубок черных перьев. Он провожал ее сколько мог - живым глазом. Но багровый свод мира обрывался так близко - всего в нескольких взмахах...
Позже, сколько раз он разглядывал закатное зарево - обычное, мирное, хоть, бывало, оно и предвещало скорую бурю - и сожалел, что в том безумном полете не успели они поговорить сердцем, так и расстались, не услышав друг друга. Быть может, стоило сгинуть, но прежде взглянуть ей в глаза, услышать ее милый голос...
Ах, когда это было - деревья, что стояли тогда, давно в прах вернулись, а те, что дрожали робкими прутиками чуть повыше травы - поднялись, вершины их грозят облакам. Казалось, пора быльем тому порасти. Да нет, растревожила проклятая нежить, напомнила, не вдохнуть теперь как болит...
Что искала та Сила, чем была она, откуда явилась - неведомо. Те места, по которым скользнул ее вздох легче крыла ночной бабочки, птицы и по сей день огибают по широкой дуге.
Ворон шевельнулся на ветке, расправил занемевшее вдруг крыло... Да ткнулся отяжелевшим клювом в смоляную кору, согретую солнцем . Глаз его удивленно расширился навстречу золотому свету, который так редко заглядывает в эту лесную сумеречную тишину.
Утреннее солнце, веселое солнце, а в нем - тонкий силуэт воронихи.



В оформлении поста использованы буквицы художника О.Волох

_____
Tags: blind_archer, О любви, Прошу критики!, Фольклор жив
Subscribe

  • Басня-4

    Умная корова Эсмеральда Обожала Оскара Уайльда, И словам великого внимая, Громко сеном чавкала в сарае. Говорят, бывало, темной ночкой, Над…

  • Про зайца и медвежонка

    Однажды заяц Изя и медвежонок Тошнотик бродили по лесу в поисках радиоактивной слизи. - А может, нет ее вовсе? - волновался медвежонок. - Куда же она…

  • Двойняшки

    Когда-то у папаши Успеха и мамаши Вдохновения родились двойняшки, мальчик и девочка. Мальчик родился первым и, как водится, вышел комом. В момент его…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments