Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

хм...

Обида

Дорогой,

как ты уже, наверное, я искренне на это надеюсь, заметил, я с тобой не разговариваю. Вот уже три дня. Я очень надеюсь, что ты это заметил, а не подумал, что мне просто вдруг захотелось помолчать и оставить тебя в покое. Мне не хочется оставлять тебя в покое, но я не могу тебе ничего сказать. Я с тобой не разговариваю. И ты сам знаешь почему. То, что произошло три дня назад, нанесло мне тяжёлую психологическую травму. Я не знаю как дальше жить, не знаю как с тобой вообще после этого разговаривать, не знаю как на тебя смотреть. То, что я прихожу и ложусь с тобой в кровать -- ни о чём не говорит. К моему тяжелейшему моральному состоянию ни к чему ещё и травмированное физическое. Можешь не ухмыляться. Не опошляй момент! Сотри эту дурацкую ухмылку немедленно! Я же точно знаю, что, дочитав до этого места, ты всё ещё на трёх строчках назад. Алё! Я ещё не закончила. Так вот. Или ты придёшь -- я бы даже сказала на коленях, но мне жалко твои колени и денег на проктолога -- или я не знаю даже что я буду делать. Разговаривать с тобой до этого, я не планирую. Ты меня понял? Нет, я серьёзно -- ты понял? Если бы ты понял, кивнул бы. Это ты сейчас просто так киваешь. Только потому, что я сказала кивнуть. Если бы понял -- кивнул от чистого сердца. Но этого ты сделать не можешь в принципе -- как можно кивнуть от чего-то, чего нет! Если тебе есть что сказать до того, как ты собираешься вымаливать прощение, ни в коем случае не подходи -- оставь письмо под микроволновкой, я посмотрю. Только глубоко не запихивай. А то опять рухнет полка, а я с тобой не разговариваю -- кто её чинить будет? Ты же без подсказки ничего не сделаешь. Ты всё понял? Под микроволновку -- усёк? Не перепутай, я не буду искать по всей квартире. В смысле буду, конечно, но ещё больше рассержусь, и тогда всё. Не спрашивай что всё. Я ещё сама не знаю.

Обнимаю (зачёркнуто), целую (зачёркнуто), чтоб тебе пусто было (зачёркнуто) В общем, вот.
Collapse )
хм...

Пальто

Дорогие модераторы! У меня много старых текстов накопилось, я тут их выкладываю потихоньку. Но получается, что пишу я одна. Если меня слишком много, скажите, пожалуйста, я тогда потом когда-нибудь их выложу. Спасибо.

В очередной раз наткнулась на: чего хочет женщина, того хочет Бог. Если это правда, если Бог действительно существует и он хочет того, чего хочет женщина, то удивительно, что мы не вымерли. Нет, правда. По средам он хотел бы красную помаду, вон ту зелёную сумочку и ещё то пальто, помнишь, мы его видели, сейчас уже не вспомню точно где и точно когда, но ты же помнишь, правда же? Как это не помнишь, ну какой же ты дурак! Мы ещё тогда поссорились, прямо посреди улицы, мы где-то там обедали, чёрт, никак не могу вспомнить где, но нам подавали что-то такое, и десерт у них был -- совершенно волшебный! Три вишенки, сливки, чего-то там с орехами. Я была в синем платье и в кремовых туфлях, ну как же ты не помнишь? Это пальто изумительно подходило ко всему моему виду, почему мы его тогда не купили? Нет, ну была же причина, точно была, мы же не просто так его не купили. Ты, наверное, что-то ляпнул тогда, как всегда. Почему как всегда? Да потому, что ты всегда ляпаешь. Где же мы его видели?

Пару раз в месяц, он вообще не знал бы, чего он хочет. Просто не знал бы. Не потому, что он вредный, капризничает и хочет сделать назло. Это только со стороны так кажется. Это вовсе не назло. Как же может назло хотеться одновременно исчезнуть с лица земли, ореховых вафель, сочную отбивную, чтобы не болела голова, того вина, которое пили в Риме -- тогда, три года назад, помнишь? Да не помню я, что это за вино -- красное, вкусное, совершенно потрясающее. Шёл дождь, я была в новых сапогах, а ты в тех серых штанах, чёрной футболке, там ещё официант был такой. Ну вот такой. Ну как же ты не помнишь? Там ещё лампочки были на улице. Ну что ты издеваешься, ты же понимаешь, что я имею в виду гирлянды. Там точно были гирлянды. И ещё мы ели сыр. Невероятно вкусный сыр. Там была огромная тарелка сыров, но вкусный был только один. Не хочу вино, хочу тот сыр, ты не помнишь, что это был за сыр? Ты вообще, что ли, ничего не помнишь? Кто я такая, ты хоть помнишь? Я знаю чего я хочу, конечно знаю. Я хочу тот сыр, того вина, ещё хочу мороженое, чтобы не болела голова, чтобы в квартире внезапно стало чисто, хочу в отпуск на необитаемый остров, чтобы там были музыканты, чтобы дарили цветы. Ты когда мне дарил цветы в последний раз? Кактус, между прочим, не считается. Это не цветок. Мне совершенно наплевать, что тебе сказали. Даже если он изумительно цветёт раз в три года, он не считается за цветок. И потом -- хватит вспоминать этот кактус. Ты его подарил два года назад. Кстати, он так ещё и не цвёл. Ну конечно, я поняла -- ты не можешь дарить следующие, пока мы не увидели этих. Но я, честно говоря, не думаю, что он вообще когда-нибудь зацветёт. Хочу цветы. И пальто. И сыр. Слушай, может это пальто было рядом с этим сыром? Что же это был за сыр?
Collapse )
Вежливый лось
  • rassty

Ритуал

Ритуал был закончен. Савелий захлопнул книгу и затаил дыхание. Минут пять ничего не происходило, затем в дверь постучали.
-Чтоб вас всех, - обронил в сердцах Савелий и поплелся открывать.
В прихожей он замешкался. Рукава ритуальной сутаны оказались не по размеру и вечно скручивались в тугой узел в самый неподходящий момент. Пока распутывал, в дверь постучали еще раз, уже настойчивее.
-Какого хрена, вот, а? Соседка, коза старая, наверное, - злобно прошипел Савелий.
И уже громче в ответ на стук в дверь:
-Сейчас, минуту, - а после снова раздраженным шепотом, - ну, если опять полтинничек до пенсии…
Collapse )
хм...

Допустим

Допустим, так. Вам шестнадцать и он тебе нравится. Так нравится, как никто никогда не нравился. И ты уже взрослая и самостоятельная. Тебя давно не контролируют. Ты кладёшь ключи в карман и кричишь, захлопывая дверь -- я к Леське, к одиннадцати буду, если что звоните. Но звонить можно только на домашний; телефон, как всегда, барахлит, а он -- слепой дурак и лучший друг -- теребит тебя: скорее, скорее. Потому что уже почти семь и скоро уйдут все старушки с рынка, у которых ромашки в ведре прямо пучками, немного похожие на укроп. И он выбирает пучок и советуется -- он очень хочет вручить их ей, которая совсем не ты, но ему невероятно страшно. А вы лучшие подруги и ты, конечно же, знаешь как же сделать так, чтобы ей понравилось, чтобы она хоть раз посмотрела. А ты точно знаешь, что ей не понравится и она не посмотрит, потому, что, не далее как вчера, она говорила тебе какой он ребёнок, как смешно он себя ведёт, даже не скрывает, что она ему нравится. А у неё таких целый пучок, они ей совсем не нужны, у неё курсы и вообще через год институт.

Ей прочат карьеру актрисы и жизнь ещё даже не началась. У тебя сводит скулы от тоски и ты улыбаешься ей и ему, говоришь ему, что он замечательный, что она обязательно посмотрит, только надо придумать как. И ты стоишь на стрёме, когда он кладёт свой укроп, так похожий на ромашки, на коврик под дверью, звонит и быстро убегает. После этого твой выход. Ты поднимаешься по лестнице: ба, тебе принесли цветы! А она стоит, покрасневшая от удовольствия, но тщательно изображает скуку: мне их каждый день носят. И это правда. Потому что каждый день вы бегаете покупать эти ромашки, и ты продолжаешь стоять у подъезда и думаешь только о том, когда же это кончится. Ещё думаешь о том, что тебе никто не кладёт под дверь ни ромашки, ни даже укроп. А ты ничуть не хуже, у тебя тоже курсы и тоже скоро институт. Сосёт под ложечкой и хочется чего-то невыразимо прекрасного, такого, чтобы перестало противно сосать под ложечкой и чтобы плевать на всё, включая институт.
Collapse )
кролик

Конкурсный текст: Мерседес

Автор: meshekskyi

C работой Петьке повезло необычайно – по дружбе устроился на лесовоз. Пахать пришлось без продыху – тверские леса в тот год валили, как перед смертью: торопливо, без разбору, под ноль, оставляя после себя неприбранные пустоши. Поспать удавалось от силы часа четыре в сутки, порой доводилось ночевать прямо на дороге, в груженой машине. Утром едва разгибался, садясь за руль.
Но и платили хорошо, чего там. В совхозе или даже в городе Петька столько бы ни в жизнь не заработал. Однако и при таких заработках вряд ли бы удалось Петру осуществить свою мечту, не закорешись он с Митричем, лесником. Митрич был мужиком серьезным и обстоятельным, с какими-то своими понятиями, и раньше, при коммунистах, договориться с ним завалить пару-тройку стволов – большого труда стоило. Честно говоря, никак с ним нельзя было договориться, разве что уж действительно позарез нужно. Но уж если договорился, деревья давал валить правильные, самые впору. И прибираться за собой заставлял, любил он, чтобы порядок в лесу был. Так он и был, порядок-то. На вырубках – чистота, и, не успеешь, оглянуться, а уж и посадки молодые кверху тянутся.
Collapse )
хм...

Клубника

Куда же запропастился этот дурацкий миксер? Нет, ну он же только что был здесь. Невозможно "взбить яйца миксером" без миксера. Тут написано - взбейте яйца миксером и медленно добавьте сахар. И ведь совершенно точно миксер был. Может за этими дурацкими банками? Что там дальше - килограмм крепких яблок, желательно антоновка... А это какие? И что из них антоновка? Те зелёные, те красные, эти жёлтые или вот эти разноцветные?

На столе было раскидано такое количество яблок, что создавалось впечатление, что это не стол на кухне, а фруктовая лавка. Красные, жёлтые, зелёные, пятнистые. Гладкие, совершенные яблоки. Без единой червоточины, без единой трещинки. Они лежали на столе и блестели - каждое по-своему.

Ева с детства не любила яблоки. Совсем. Когда-то давно пыталась полюбить. Уже хотя бы для того, чтобы перестали дразниться - Ева, а Ева - ты же Ева, съешь яблоко! Вообще-то её звали Таня. Но отец всегда называл её Ева. С самого рождения. Евочка-девочка, напевал он каждый раз, когда Еве было грустно. Почему Ева?, - как-то спросила она. Отец усмехнулся - не знаю, просто ты была прекрасна, прекрасна так, как, наверное, была только Ева. Так и прижилось. Ева и Ева. И если бы не яблоки, то ничего особенного. Почему Веронике можно быть Верой, а Тане нельзя Евой? Можно. Но эти яблоки. Кажется, классе во втором, когда почти все сбежали с уроков, чтобы пойти рвать яблоки, а она осталась, вот тогда... Ой, что было тогда. И разговаривать с ней не хотели, и портфелем по голове, и кричали - не подходите к Еве, она ябеда. А она тогда, между прочим, ни слова не сказала. Учительница даже и не спрашивала. Знала, что всё равно не скажет. Они тогда целый мешок собрали. По дороге домой, Ева видела их, сидящих на солнцепёке, хрумкающих зелёными твёрдыми яблоками. Ева только от вида почувствовала во рту оскомину.
Collapse )
хм...

Навсегда.

Мы всегда ругаемся навсегда. По крайней мере, я. Действительно навсегда. И сразу курить на балкон и в мыслях только - вот, непременно, надо не забыть вон ту стопку тетрадок, пивную кружку, бокал для виски и.. Зелёную майку, кстати, совершенно необходимо упаковать. Стоп - это не моя майка. А ну и пусть! Я всю свою молодость, красоту, дурацкий характер и прочее - неужели за всё это, я не могу даже зелёную майку забрать? И почти до слёз. Потому что на всё остальное наплевать, а вот к зелёной майке всем сердцем прикипела. Курю, маленькими глотками пью невероятно холодное пиво, охлаждённое им ещё до того, как поссорились навсегда, и невероятно мне жалко саму себя. Потому что всё плохо, хуже просто не бывает, и даже единственное светлое пятно - любимая зелёная майка - мне никак не светит. Потому что я всё знаю. Я приду и скажу - я забираю зелёную майку! И объяснять ничего не буду. Потому что нечего тут объяснять. Потому что заберу и всё. А он, конечно же, ответит - ни за что! И посмотрит грозно и пробурчит - это, вообще-то, моя майка. Именно эта зелёная майка - моя! А я расстроюсь и, наверное, буду с трудом сдерживать слёзы - потому что - чего тут плакать?! Навсегда, так навсегда. Не расплачусь ни за что. Я же сильная и вообще. Вот только сильной мне теперь придётся быть без зелёной майки. И так жалко мне себя. Но плакать нельзя. Ведь когда ссоришься навсегда, надо быть очень гордой и неприступной. Ну и что, что буквально вчера тоже было навсегда. Это не имеет никакого значения. Потому что вчера всё было по-другому. И вовсе оно было не навсегда. Я, кажется, даже зелёную майку не собиралась паковать. Но в этот раз... Всё совершенно по-другому. И, чёрт побери, я всё равно заберу эту зелёную майку. За молодость, красоту, дурацкий характер и за всех тех блондинок, которые, я уже вижу, завтра заполонят весь дом. И эта дура будет шастать со своей идеальной попой в честно заработанной мной зелёной майке. Ни за что! А у меня попа, между прочим, намного лучше, чем у этой дуры. Какая разница у какой? Всё равно лучше. И немедленно хочется побежать к зеркалу и проверить, но нельзя. Потому что я здесь сижу, курю и глотаю пиво, по причине, что уже всё. Навсегда. А если пойти к зеркалу, вдруг перехватит по дороге и чего-нибудь пробубнит. А я и так знаю, что он пробубнит. Будет, поди, рассказывать мне какой у меня дурацкий характер, как я его в этот раз сильно обидела, что я вообще всегда права, но, именно в этот раз, не очень. Но я же знаю, что это я обиделась. Только что ему объяснять - всё равно не поймёт. Только чего-нибудь ещё ляпнет и всё. И так уже навсегда - куда уж дальше. Надо обязательно позвонить маме и рассказать, что уже навсегда. В этот раз совершенно точно. И оно совсем иначе, чем вчера, позавчера и неделю назад. Абсолютно по-другому. Даже нечего сравнивать. Надо только срочно придумать где жить, чем питаться и что паковать. Потому что до него, питание было: кофе утром, конфета днём и пиво вечером. Кажется, на второй день знакомства, он издевался надо мной, найдя в морозилке котлеты, у которых срок годности прошёл три года назад. Тогда всё было хорошо. Тогда не ругались. Нет, ругались конечно, но не навсегда. Нет, бывало и навсегда, но не совсем навсегда. Навсегда, которое часа на три. Или на два. Или минут на пятнадцать. А сейчас я уже сорок минут сижу и думаю как же мне отвоевать эту зелёную майку, а он всё ещё не извинился. Он, наверное, тоже понимает, что теперь навсегда. Совершенно не сомневаюсь, что он сейчас строит хитрый план под названием - как не отдать зелёную майку. Не реветь - говорю тебе, не реветь! Надо просто зайти в дом - очень гордо и неприступно, и просто спросить где сейчас эта чёртова майка. И потом забрать. Без всяких объяснений. Просто поставить перед фактом - забрала и всё. Сиди тут теперь сам, как дурак, без зелёной майки. И не будут твои дуры в ней ходить - через мой труп!

- Слушай, а ты чего тут сидишь? И, кстати, ты не видела зелёную майку? Ту - твою любимую. Её, кажется, постирать надо... Тебе пива ещё принести? И вообще - я чего там, как дурак, сижу - пошли пиво пить!
умно смотрю

Про терпение



- Спи…, - Принцесса почесала Дракониху под правой чешуйчатой лапой, - спи… Нам с тобой ещё столько всего нужно сделать… Розовые кусты – не стрижены, окна в Замке все грязные, Пир вот, на сорок восьмое мортебря назначен. Я платье какое купила, знаешь? Совсем волшебное, и юбка как ты любишь – пышная, в пол. Цвета молочного ириса. И не плачу я совсем, чего мне плакать-то? Подумаешь, забыл, что у нас годовщина. Он же не просто так, а по государственному делу. Это у них так принято, чтобы совещание – ночью. Принц из три/восьмого вот тоже на нём был, я у подруги спрашивала. Почтовым голубем, да…
Collapse )
  • nedike

Средство от зимы

Вот вы скажите, с чем быстрее всего зима проходит? Что, с виски? Согласен, хорошая штука. Особенно, когда сидишь в пабе, за окном темень, как у дяди Тома в заднице, а с тобой – полдюжины добрых ребят, готовых на любой прикол, кроме супа из еловых шишек. А вот когда ты один в хижине, да двери снегом завалило так, что носа через щель не высунуть, то виски, особенно, если много его – верная смерть! Напьешься, заснешь, печку топить перестанешь, глядь – а тебя уже насчет золотишка, что за всю жизнь намыл, сам инспектор Небесных Приисков шмонает! Collapse )
  • loiri

(no subject)

Обычная история

Борис проснулся в чужой постели в 7.20 утра. Ему было странно, немного стыдно, болел живот и сильно затекла спина. Аню шебуршала чашками на кухне, шум воды и невнятный гомон радиоприёмника. Collapse )